Позвоните прямо сейчас по телефону
+7 495 925 11 76
НАЧНИТЕ С БЕСПЛАТНОЙ КОНСУЛЬТАЦИИ ПО ТЕЛЕФОНУ: + 7 495 925-11-76

Действие алкоголя на кровь.

Кровь пьяного животного представляет для невооруженного глаза, в случаях очень сильно­го опьянения, только одно изменение: цвет артерийной крови темнее обыкновенного, но все-таки далек от цвета венной. Для вооруженного глаза жидкость эта изменений не представляет (Бёкер). При сильном опьянении животного кровь его имеет ал­когольный запах (объяснение в предыдущем параграфе).

Чтобы получить хотя некоторое понятие о причинах потемне­ния цвета крови у пьяных животных, я смешивал артерийную кровь с алкоголем в форме паров и жидкости; в последнем случае брал или абсолютный, или настолько разжиженный алкоголь, что­бы не происходило свертывания крови. При первых двух способах смешения цвет крови темнел, при последнем нет, или по крайней мере так незначительно, что изменение не было заметно для глаза.

Потемнение цвета не зависит, по-видимому, от свертывания белка алкоголем, ибо для произведения этого явления достаточно очень небольшого количества паров алкоголя в сравнении с мас­сой крови. Не зависит также от выделения кислорода, ибо кровь смешивалась с алкоголем в трубке над ртутью вне соприкоснове­ния с воздухом.

Изменившаяся таким образом кровь, будучи взбалтываема с воздухом, выделяет пары алкоголя и становится светлее, но даже после получасового взбалтывания, когда нос не ощущает более запаха алкоголя, не достигает нормального алого цвета.

Обстоятельства эти, по-видимому, указывают на химическое соединение алкоголя с кровью. Но соединение это если и сущест­вует, то должно быть очень слабо, ибо может быть разрушено, если выпаривать кровь при обыкновенной комнатной температуре в без­воздушном пространстве. Конечно, сказать, что при этом алкоголь может быть удален вполне, нельзя, ибо для этого нужно количественное определение его в перегоне при данном [количест­ве] в крови — вещь невозможная, пока химия не определит точно натуру и свойства летучих веществ, выделяющихся из крови при выпаривании ее, и не научит отделять от них количественно алко­голя. Прежде же всего здесь должен быть решен вопрос, может ли алкоголь быть удален из свернутого им белка вполне или нет [?].

Как бы то ни было, из всего, до сих пор сказанного, ясно, что алкоголь должен действовать на кровяной пигмент.

Отсюда до действия его на кровяные клетки и проистекающих оттуда беспорядков в дыхании — один шаг.

Мысль, что алкоголь уменьшает способность крови поглощать кислород — не новая. Ее высказал Троттер уже в 1820-х годах; но у него она была не более как предположение, явившееся из поверхностного наблюдения над потемнением цвета артерийной крови у пьяных животных. То же и у Бёкера (Beitr. z. Heilk., Gref., 1849, I В., p. 277). Попытка доказать это фактически яви­лась в 1856 г. Гарлей («On the cond. of oxyg. abs. into the blood during respir.», Philosoph. magaz. a. journ., vol. XII, n° 81, и «No­tes of three lect. on the physiologic, action of Strychnia», Lancet, 1856, n° 24) 19 нашел, что многие наркотические яды (стрихнин, бруцин, синильная кислота и др.) и между ними алкоголь имеют свойство уменьшать способность крови поглощать кислород и вы­делять угольную кислоту. К этому он был приведен следующими опытами.

Свежая кровь взбалтывалась с атмосферным воздухом до насыщения ее кислородом и делилась на 2 порции, из которых к одной прибавлялось яду. Обе порции вводились потом в градуированные трубки с равным объ­ему крови количеством атмосферного воздуха (так по крайней мере нужно понимать темные слова оригинала «then introduced (the blood) into a graduated glass vessel with 100 per cent, of ordinary air»; о давлении и температуре газа—ни слова). Трубки эти плотно закупори­вались и оставлялись в умеренной температуре на 24 часа, при этом часто взбалтывались. По истечении означенного времени газы в трубках анализи­ровались по способу Бунзена. Вот для примера один из его опытов

Из таких опытов автор очень наивно выводит заключение, что, вероятно, смерть при отравлении стрихнином зависит от того, что кровь теряет способность ассимилировать кислород. Согласиться с этим, к сожалению, нельзя по двум очень важным причинам.

1. Желая узнать судьбы составных частей воздуха, оставлен­ного на 24 часа в соприкосновении с кровью, автор должен был прежде всего определить изменение объема всей массы введенно­го воздуха и потом сличить абсолютные числа (не процентные) для составных частей его между собою. Не сделав этого, автор впал в ошибку, делающую результаты его опытов негодными. Для объяснения сказанного может служить следующий пример:

Положим, вместе с кровью было введено 10 частей атмосфер­ного воздуха. Их состав следующий: О . . . 2,096; С02 . . . 0,0002; N . . . 7,9038.

Положим, что объем введенного воздуха по истечении 24 часов увеличился и равен 11 частям (доказательств на то, что объем воздуха должен остаться неизмененным, нет). Из этого воздуха для анализа взято 5 частей. Их состав следующий: О . . . 0,5665; СОг . . . 0,298; N... 4,1355. Тогда в 10 частях этого воздуха: О . . . 1,133; С02 . . . 0,596; N... 8,271, а в И частях: О . . . 1,246; С02 . . . 0,655; N... 9,099.

Нечего, кажется, и доказывать, что в данном примере лишь последние числа могут указать на то, что сделалось с кислородом, угольной кислотой и азотом введенного воздуха.

2. Положим, что автор не сделал бы изложенной ошибки. И тогда его заключение неверно, ибо кровь, оставаясь при уме­ренной температуре 24 часа в соприкосновении с воздухом, начи­нает гнить, следовательно, в данном случае поглощение кислорода и выделение угольной кислоты суть акты совершенно отличные от тех, которые происходят в легких при дыхании. Единственные вероятные заключения из этих опытов те, что некоторые яды, и между ними алкоголь, будучи прибавлены к крови, замедляют гниение ее.

Владея абсорбционным аппаратом Лотара Мейера («Die Gase d. Bluts», Henle u. Pfeuf. Zeitschr. f. ration. Med., 1857, VIII), я имел возможность произвести опыты относительно влияния алко­голя на способность крови поглощать кислород, в их настоящем смысле.

Метода эта слишком известна, чтобы распространяться о ней. Считаю нужным лишь упомянуть о том, что в 1-м опыте кислород, введенный в ап­парат, измерялся до абсорбции в газовой трубке, т. е. клещи, отделяющие ее от кровяного реципиента, были закрыты. В других же опытах они от­крывались тотчас по введении газа, следовательно, объем его, перед абсорб­цией и после нее, измерялся от уровня крови в реципиенте до уровня ртути в газовой трубке. Смысл этого тот, что в quasi-безвоздушном пространстве кровяного реципиента всегда остаются следы газа, вводящие, конечно, ошиб­ку, хотя и незначительную, в результаты опыта. Стояние ртути в аппарате определялось не в воздухе, как у Мейера, а в большой водяной ванне со стеклянной стенкой, через которую производилось считывание. Алкоголь вводился в аппарат следующим образом: дно мейерова сосуда для крови вы­тягивалось в трубку, которая связывалась каучуком с маленьким градуи­рованным и калиброванным сосудом для алкоголя. Связь между ними пре­рывалась клещами. Производство опыта было следующее: маленький сосуд с надвинутой на его шейку каучукового трубкою наполнялся обезвоженным алкоголем и согревался до кипения жидкости, во время которого поверх шейки сосуда накладывались на каучуковую трубку клещи. Таким образом получался безводный и несодержащий газов алкоголь. Частью каучуковой трубки поверх клещей надвигался алкогольный реципиент на вытянутое в трубку дно сосуда для крови. Последний наполнялся кровью, из которой обыкновенным образом были удаляемы газы. Когда последняя операция бы­ла кончена и сосуд для крови заперт, он оборачивался дном кверху. Ясно,

что при этом сосуд с алкоголем был отделяем от пустого пространства над кровью только клещами. Если удалить последние (стенки каучуковой труб­ки в месте, где лежали клещи, тогда спадаются вследствие давления наруж­ного воздуха, но это спадение можно преодолеть приличным давлением пальцами), то алкоголь начинает испаряться и по падению его в калибриро­ванном сосуде можно узнать количество введенного алкоголя. Чтобы избег­нуть свертывания крови, которое, конечно, вредило бы чистоте опытов, нуж­но вводить алкоголь очень постепенно и при образовании мутности на по­верхности крови тотчас остановиться.

Опыты производились над собачьей кровью. В первом — кровь из наружной яремной вены, в двух других — артерийная.

Чтобы сделать понятными для читателя противоречия этих опытов, считаю нужным указать на неизбежные ошибки в них при существующей методе исследования.

Трудами Лотара Мейера окончательно установлено, что кис­лород, поглощаемый кровью, входит в род химического соедине­ния с шариками ее. Отсюда необходимо вытекает, что количество поглощаемого кислорода прямо пропорционально массе кровя­ных шариков в данном объеме крови. В опытах с поглощением газов кровью жидкость эта прежде всего освобождается от нахо­дящихся в ней газов посредством воздушного насоса. Выкачива­ние газов, продолжающееся часов около двух (если объем крови, кипящей во всех точках своей поверхности, около 100 см3, а объ­ем пустого пространства над кровью вдвое больше), необходимо сопряжено с потерями воды из крови через выпаривание. Ясно, что потеря эта делает кровь сравнительно обильнее кровяными шариками, чем она была до выкачивания газов. Величина потери воды может быть приблизительно определена и вознаграждена; но там, где это, как в наших опытах, невозможно, две порции одной и той же крови становятся после выкачивания газов нерав­ными величинами по содержанию кровяных шариков. Отсюда колебания в величинах поглощаемого кислорода для одной и той же крови.

Привожу, для примера, два собственных опыта (на это обстоя­тельство еще никем не было обращено внимание) с влиянием потери воды на величину абсорбции. Для этого одна и та же дефибринированная кровь делилась на две порции. В одной из них потеря воды по удалении газов вознаграждалась, в другой нет. Величина потери определялась взвешиванием трубки с хло­ристым кальцием, находящейся между кровяным реципиентом и воздушным насосом, перед выкачиванием газов и после того. Вознаграждалась же величина потери точно таким образом, как производилось отравление крови алкоголем, с тою, разумеется, разницею, что здесь придаточный сосуд был наполнен не алкого­лем, а прокипяченною перегнанною водою.

К изложенному источнику ошибок в опытах с абсорбцией га­зов, влияющему, конечно, на результаты опытов с алкоголем, присоединяется еще то обстоятельство, что при выкачивании га­зов из крови нет абсолютно верных критериев для суда, освобож­дена ли она от кислорода вполне [?].

Эти два обстоятельства, взятые вместе, делают колеблющиеся результаты опытов с алкоголем понятными. Они указывают, что количество поглощаемого кровью кислорода не изменяется от при­бавления к ней алкоголя даже в дозах (во 2-м и 3-м опытах ко­личество алкоголя составляет 1% объема крови), превышающих те, которые могут находиться в этой жидкости у пьяного живот­ного.

Действие алкоголя на кровь.

Кровь пьяного животного представляет для невооруженного глаза, в случаях очень сильно­го опьянения, только одно изменение: цвет артерийной крови темнее обыкновенного, но все-таки далек от цвета венной. Для вооруженного глаза жидкость эта изменений не представляет (Бёкер). При сильном опьянении животного кровь его имеет ал­когольный запах (объяснение в предыдущем параграфе).

Чтобы получить хотя некоторое понятие о причинах потемне­ния цвета крови у пьяных животных, я смешивал артерийную кровь с алкоголем в форме паров и жидкости; в последнем случае брал или абсолютный, или настолько разжиженный алкоголь, что­бы не происходило свертывания крови. При первых двух способах смешения цвет крови темнел, при последнем нет, или по крайней мере так незначительно, что изменение не было заметно для глаза.

Потемнение цвета не зависит, по-видимому, от свертывания белка алкоголем, ибо для произведения этого явления достаточно очень небольшого количества паров алкоголя в сравнении с мас­сой крови. Не зависит также от выделения кислорода, ибо кровь смешивалась с алкоголем в трубке над ртутью вне соприкоснове­ния с воздухом.

Изменившаяся таким образом кровь, будучи взбалтываема с воздухом, выделяет пары алкоголя и становится светлее, но даже после получасового взбалтывания, когда нос не ощущает более запаха алкоголя, не достигает нормального алого цвета.

Обстоятельства эти, по-видимому, указывают на химическое соединение алкоголя с кровью. Но соединение это если и сущест­вует, то должно быть очень слабо, ибо может быть разрушено, если выпаривать кровь при обыкновенной комнатной температуре в без­воздушном пространстве. Конечно, сказать, что при этом алкоголь может быть удален вполне, нельзя, ибо для этого нужно количественное определение его в перегоне при данном [количест­ве] в крови — вещь невозможная, пока химия не определит точно натуру и свойства летучих веществ, выделяющихся из крови при выпаривании ее, и не научит отделять от них количественно алко­голя. Прежде же всего здесь должен быть решен вопрос, может ли алкоголь быть удален из свернутого им белка вполне или нет [?].

Как бы то ни было, из всего, до сих пор сказанного, ясно, что алкоголь должен действовать на кровяной пигмент.

Отсюда до действия его на кровяные клетки и проистекающих оттуда беспорядков в дыхании — один шаг.

Мысль, что алкоголь уменьшает способность крови поглощать кислород — не новая. Ее высказал Троттер уже в 1820-х годах; но у него она была не более как предположение, явившееся из поверхностного наблюдения над потемнением цвета артерийной крови у пьяных животных. То же и у Бёкера (Beitr. z. Heilk., Gref., 1849, I В., p. 277). Попытка доказать это фактически яви­лась в 1856 г. Гарлей («On the cond. of oxyg. abs. into the blood during respir.», Philosoph. magaz. a. journ., vol. XII, n° 81, и «No­tes of three lect. on the physiologic, action of Strychnia», Lancet, 1856, n° 24) 19 нашел, что многие наркотические яды (стрихнин, бруцин, синильная кислота и др.) и между ними алкоголь имеют свойство уменьшать способность крови поглощать кислород и вы­делять угольную кислоту. К этому он был приведен следующими опытами.

Свежая кровь взбалтывалась с атмосферным воздухом до насыщения ее кислородом и делилась на 2 порции, из которых к одной прибавлялось яду. Обе порции вводились потом в градуированные трубки с равным объ­ему крови количеством атмосферного воздуха (так по крайней мере нужно понимать темные слова оригинала «then introduced (the blood) into a graduated glass vessel with 100 per cent, of ordinary air»; о давлении и температуре газа—ни слова). Трубки эти плотно закупори­вались и оставлялись в умеренной температуре на 24 часа, при этом часто взбалтывались. По истечении означенного времени газы в трубках анализи­ровались по способу Бунзена. Вот для примера один из его опытов

Из таких опытов автор очень наивно выводит заключение, что, вероятно, смерть при отравлении стрихнином зависит от того, что кровь теряет способность ассимилировать кислород. Согласиться с этим, к сожалению, нельзя по двум очень важным причинам.

1. Желая узнать судьбы составных частей воздуха, оставлен­ного на 24 часа в соприкосновении с кровью, автор должен был прежде всего определить изменение объема всей массы введенно­го воздуха и потом сличить абсолютные числа (не процентные) для составных частей его между собою. Не сделав этого, автор впал в ошибку, делающую результаты его опытов негодными. Для объяснения сказанного может служить следующий пример:

Положим, вместе с кровью было введено 10 частей атмосфер­ного воздуха. Их состав следующий: О . . . 2,096; С02 . . . 0,0002; N . . . 7,9038.

Положим, что объем введенного воздуха по истечении 24 часов увеличился и равен 11 частям (доказательств на то, что объем воздуха должен остаться неизмененным, нет). Из этого воздуха для анализа взято 5 частей. Их состав следующий: О . . . 0,5665; СОг . . . 0,298; N... 4,1355. Тогда в 10 частях этого воздуха: О . . . 1,133; С02 . . . 0,596; N... 8,271, а в И частях: О . . . 1,246; С02 . . . 0,655; N... 9,099.

Нечего, кажется, и доказывать, что в данном примере лишь последние числа могут указать на то, что сделалось с кислородом, угольной кислотой и азотом введенного воздуха.

2. Положим, что автор не сделал бы изложенной ошибки. И тогда его заключение неверно, ибо кровь, оставаясь при уме­ренной температуре 24 часа в соприкосновении с воздухом, начи­нает гнить, следовательно, в данном случае поглощение кислорода и выделение угольной кислоты суть акты совершенно отличные от тех, которые происходят в легких при дыхании. Единственные вероятные заключения из этих опытов те, что некоторые яды, и между ними алкоголь, будучи прибавлены к крови, замедляют гниение ее.

Владея абсорбционным аппаратом Лотара Мейера («Die Gase d. Bluts», Henle u. Pfeuf. Zeitschr. f. ration. Med., 1857, VIII), я имел возможность произвести опыты относительно влияния алко­голя на способность крови поглощать кислород, в их настоящем смысле.

Метода эта слишком известна, чтобы распространяться о ней. Считаю нужным лишь упомянуть о том, что в 1-м опыте кислород, введенный в ап­парат, измерялся до абсорбции в газовой трубке, т. е. клещи, отделяющие ее от кровяного реципиента, были закрыты. В других же опытах они от­крывались тотчас по введении газа, следовательно, объем его, перед абсорб­цией и после нее, измерялся от уровня крови в реципиенте до уровня ртути в газовой трубке. Смысл этого тот, что в quasi-безвоздушном пространстве кровяного реципиента всегда остаются следы газа, вводящие, конечно, ошиб­ку, хотя и незначительную, в результаты опыта. Стояние ртути в аппарате определялось не в воздухе, как у Мейера, а в большой водяной ванне со стеклянной стенкой, через которую производилось считывание. Алкоголь вводился в аппарат следующим образом: дно мейерова сосуда для крови вы­тягивалось в трубку, которая связывалась каучуком с маленьким градуи­рованным и калиброванным сосудом для алкоголя. Связь между ними пре­рывалась клещами. Производство опыта было следующее: маленький сосуд с надвинутой на его шейку каучукового трубкою наполнялся обезвоженным алкоголем и согревался до кипения жидкости, во время которого поверх шейки сосуда накладывались на каучуковую трубку клещи. Таким образом получался безводный и несодержащий газов алкоголь. Частью каучуковой трубки поверх клещей надвигался алкогольный реципиент на вытянутое в трубку дно сосуда для крови. Последний наполнялся кровью, из которой обыкновенным образом были удаляемы газы. Когда последняя операция бы­ла кончена и сосуд для крови заперт, он оборачивался дном кверху. Ясно,

что при этом сосуд с алкоголем был отделяем от пустого пространства над кровью только клещами. Если удалить последние (стенки каучуковой труб­ки в месте, где лежали клещи, тогда спадаются вследствие давления наруж­ного воздуха, но это спадение можно преодолеть приличным давлением пальцами), то алкоголь начинает испаряться и по падению его в калибриро­ванном сосуде можно узнать количество введенного алкоголя. Чтобы избег­нуть свертывания крови, которое, конечно, вредило бы чистоте опытов, нуж­но вводить алкоголь очень постепенно и при образовании мутности на по­верхности крови тотчас остановиться.

Опыты производились над собачьей кровью. В первом — кровь из наружной яремной вены, в двух других — артерийная.

Чтобы сделать понятными для читателя противоречия этих опытов, считаю нужным указать на неизбежные ошибки в них при существующей методе исследования.

Трудами Лотара Мейера окончательно установлено, что кис­лород, поглощаемый кровью, входит в род химического соедине­ния с шариками ее. Отсюда необходимо вытекает, что количество поглощаемого кислорода прямо пропорционально массе кровя­ных шариков в данном объеме крови. В опытах с поглощением газов кровью жидкость эта прежде всего освобождается от нахо­дящихся в ней газов посредством воздушного насоса. Выкачива­ние газов, продолжающееся часов около двух (если объем крови, кипящей во всех точках своей поверхности, около 100 см3, а объ­ем пустого пространства над кровью вдвое больше), необходимо сопряжено с потерями воды из крови через выпаривание. Ясно, что потеря эта делает кровь сравнительно обильнее кровяными шариками, чем она была до выкачивания газов. Величина потери воды может быть приблизительно определена и вознаграждена; но там, где это, как в наших опытах, невозможно, две порции одной и той же крови становятся после выкачивания газов нерав­ными величинами по содержанию кровяных шариков. Отсюда колебания в величинах поглощаемого кислорода для одной и той же крови.

Привожу, для примера, два собственных опыта (на это обстоя­тельство еще никем не было обращено внимание) с влиянием потери воды на величину абсорбции. Для этого одна и та же дефибринированная кровь делилась на две порции. В одной из них потеря воды по удалении газов вознаграждалась, в другой нет. Величина потери определялась взвешиванием трубки с хло­ристым кальцием, находящейся между кровяным реципиентом и воздушным насосом, перед выкачиванием газов и после того. Вознаграждалась же величина потери точно таким образом, как производилось отравление крови алкоголем, с тою, разумеется, разницею, что здесь придаточный сосуд был наполнен не алкого­лем, а прокипяченною перегнанною водою.

К изложенному источнику ошибок в опытах с абсорбцией га­зов, влияющему, конечно, на результаты опытов с алкоголем, присоединяется еще то обстоятельство, что при выкачивании га­зов из крови нет абсолютно верных критериев для суда, освобож­дена ли она от кислорода вполне [?].

Эти два обстоятельства, взятые вместе, делают колеблющиеся результаты опытов с алкоголем понятными. Они указывают, что количество поглощаемого кровью кислорода не изменяется от при­бавления к ней алкоголя даже в дозах (во 2-м и 3-м опытах ко­личество алкоголя составляет 1% объема крови), превышающих те, которые могут находиться в этой жидкости у пьяного живот­ного.


лучшие предложения

Что НЕ НУЖНО делать при похмелье

Кодирование от алкоголизма

Всего 8000 рублей и 10% на ваш счет.

Женщины больше страдают от похмелья

VIP очищениео организма

Всего 121000 рублей

Антиалкогольная акция прошла в Кирове

Анализы на дому

Более 40 различных тестов на дому. Удобно и комфортно. Срочно.

img01

Специальная программа лечения

Дорого. Без скидок. С гарантией.